Они не соображали, что в субботу и воскресенье толпы вернутся, со своими сосисками в булках и разными бутербродами.
Да, думал я, может быть, чайкам еще хуже, чем мне? Может быть.
Однажды Андре пригласили выступить где-то - в Чикаго, в Нью-Йорке, в Сан-Франциско, в общем, где-то; он уехал, и я остался в доме один.
Можно было попользоваться пишущей машинкой.
Ничего хорошего из нее не вышло.
У Андре она работала вполне исправно, даже удивительно было, что он такой замечательный писатель, а я нет.
Казалось бы, междц нами не такая большая разница.
Но она была - он умел приставлять слово к слову.
А когда я заправил белый лист в машинку, он как уселся там, так и пялился на меня.